День Ч. Часть 2

Часть 1

Начну с того, что последующие события я помню значительно хуже: кто вешал растяжку, кто участвовал во флешмобах? Как-никак 10 лет прошло… Да и, в конце концов, самое главное уже было сделано ночью. Оперов, следаков и суд тоже интересовали только события ночи с 19 на 20 декабря 2009 года — и воспоминания о том, что мы делали тогда днем, замылились, отошли на задний план. Но я всё-таки попытаюсь их реконструировать.

Партизанское утро.

Спешно позавтракав овсянкой и выпив чая, Волчица, Молодой и я принялись за дело. Перейдя из кухни в единственную комнату нашего убежища, мы принялись растягивать на полу черную ткань, которая должна была стать основой для баннера. Но скоро стало ясно, что Молодой «совсем плохой», и мы отправили его на диван — часа полтора он мог поспать до нашего выхода. Подготовку реквизита для нашей акции мы продолжили вдвоём.

Прикинув, как должна выглядеть надпись на трехметровом полотнище, мы начали выкладывать кусками малярного скотча на будущем баннере букву “Ф” — нашим слоганом должно было стать «ФСБ — враги народа». Конечно, потом я признал, что правильнее было бы сказать «ФСБ — враг народа», как впоследствии с укоризной заметила А., но в тот момент я думал не об организации, а об её членах, чекистах, поэтому и вывел «враги».

Растяжка «ФСБ — враги народа» получилась у нас с Волчицей на 5+. С ней мы должны были организовать пару мини-демонстраций, но нужна была ещё одна растяжка — чтобы вывесить на каком-нибудь мосту над трассой. Под неё у нас была заготовлена красная ткань, однако, кусок был меньше — 2 метра длиной, — и запланированная надпись «С Днем чекиста, ублюдки!» на него никак не помещалась. Мы попробовали наносить буквы баллончиком, чтобы разместить их более компактно, однако, краска на ткань плохо ложилась, и, в итоге, пришлось выложить малярным скотчем просто «С Днем чекиста!» — намек, мы подумали, и так поймут.

Когда с растяжками было покончено, я спешно открыл ноутбук — ведь надо было ещё обработать ночное видео. Флешку в гнездо встроенного кардридера, в панели задач — старый-добрый Moviemaker. Поехали!

Итак, концепт такой: всё строго, и ни вправо, ни влево. На чёрном фоне печатаю белую надпись: «С Днем чекиста, ублюдки!». На следующем кадре: «20.12.2009, УФСБ по ЮЗАО г. Москвы (ул. Ивана Бабушкина д. 5, корп. 1)». Всё, дальше непосредственно видео партизанской вылазки. Заканчиваю красивой картинкой с коктейлем Молотова, стилизованной под эмблему автономов, и подписью: «Русское действие». Так, осталось музло. Надо что-нибудь антисистемное! «Antisystem»? Нет, у них нет подходящих композиций. О! «Бой против системы»!

«Это неравный бой —

Бой против системы!

Это неравный бой,

Но мы должны устоять!»

Видос готов, флешка в кармане, время 9 утра — пора выходить.

Снова в путь.

— Так, пацанчики, — инструктировал я Волчицу и Молодого в автобусе, набиравшем скорость на Боровском шоссе, — я ща еду видос в интернет выкидывать, а вы растяжку на Дмитровке вешаете. Потом встречаемся со всеми на «Аэропорту» и мчим на Болото.

— Ну, всё ясно, — своим самым обворожительным голосом произнесла Волчица, и я понял, что всё будет ништяк.

В метро мы не разговаривали, но меня охватывало чувство эйфории — предвкушение того, что я сейчас завершу важную миссию, сделаю последний шаг — предам гласности нашу акцию против ФСБ.

Молодой и Волчица сошли на «Библиотеке им. Ленина», а я поехал дальше — на «ЧП», на Главпочтамт. Почему именно на Главпочтамт? Ну, во-первых, он наверняка работает, а во-вторых, хотя я и был уверен, что у чекистов не получится выпалить, откуда выложен ролик, предпочитал делать это подальше от дома.

Зайдя на Главпочтамт, я оплатил полчаса интернета и сел за старенький компьютер.

Перво-наперво надо было зарегистрировать почтовый ящик на Gmail, затем залить видео на Youtube, на Rutube, на Yahoo!Video и на файлообменник ifolder, а потом раскидать письма счастья со ссылками по автономистским и другим радикальным антисистемным сайтам.

В числе прочих я отправил емэйл и на адрес «Кавказ-Центра» — рупора боевиков-джихадистов из объединения «Имарат Кавказ». Сейчас, после зверств Исламского Государства, это может выглядеть странным, но тогда многие молодые революционеры симпатизировали исламским фундаменталистам, следуя старой поговорке — «Враг моего врага — мой друг» — а в то время радикалы «Имарата Кавказ» под предводительством Доху Умарова, этого кавказского Усамы бен Ладена, воевали исключительно с силовиками, именуя их не иначе как «банды фсб и мвд». Конечно, они нам импонировали, хотя мы и не разделяли их религиозных убеждений. Кто-то даже напевал «Шамиль везет нам “Град”» Тимура Мацураева.

Так, электронные письма со ссылками на видео и кратким описанием акции по всем адресам разослал, вроде никого не забыл. Выхожу из аккаунтов, стираю историю, удаляю всё, что удаляется. Вынимаю флешку — и на выход.

На площадь.

В 11:15 я был на «Аэропорту» — рановато, общая стрелка была на полдвенадцатого. Впрочем, уже через 5 минут появились Волчица с Молодым — они благополучно повесили растяжку на железнодорожном мосту над Дмитровским шоссе и теперь демонстрировали на том же «Canon’е» фото развевающегося красного баннера «С Днем чекиста!»

Ещё минут через 5 из вагона деловым шагом вышла нацболка А., а за ней, будто не идя, а плывя по воздуху словно назгул, появилась бледнолицая и короткостриженная М. А., как всегда, была разговорчива и остра на язык, М. же преимущественно молчала, лишь изредка делая скептические замечания, — я этому не удивлялся, — муж М. уже больше года сидел в Бутырке.

Подъехали также завсегдатай футбольных матчей В., юный автоном Торвальд в скейтерской курточке и олдовый нацбол Сургут – компания подобралась разношёрстная, но всех объединяло одно – неприятие путинского режима.

Мы вышли на поверхность, чтобы, не привлекая внимания, обсудить детали акции. Трубки, естественно, все разобрали.

Было решено, что сначала мы поедем на Болотную, т.к. там меньше вероятность приёмки, а оттуда уже на Триумфальную — где могут и повинтить.

— Нужно ещё обсудить лозунги, — прямо как на партсобрании выступила А.

— Конечно! — поддакнул я. — Какие предложения?

В итоге А. были выдвинуты и единогласно одобрены лозунги-кричалки:

«Путина — к чертям собачьим!»,

«Медведева — к чертям собачьим!»,

«ФСБ — к чертям собачьим!»,

«МВД — к чертям собачьим!»,

а также универсальный слоган «Слава Героям! Смерть палачам!»

Болото.

Болотная площадь в полдень оказалась безжизненно пуста. А что делать? Нам же главное — картинка, видео. Но всё равно… У меня были как хорошие фаеры, так и не очень — я справедливо рассудил, что фаеры похуже надо использовать на Болоте, а получше — на Триумфалке.

На самом деле, наше выступление на Болоте представляло собой довольно печальное зрелище. А. заряжала кричалки как могла, но мы отвечали невпопад, не совпадая друг с другом, забывая, что нужно кричать, да и вообще вяло — кроме нацболов, ни у кого опыта в таких делах не было. Фаеры же, откровенно говоря, были говёные — какие-то, блин, бенгальские огни, а не фаеры! «Ну ладно-ладно, — думал я, — уж на Триумфальной всё будет четко».

Порадовало только одно — когда мы развернули баннер, зажгли фаеры и начали скандировать лозунги, через мост от нас остановился туристический автобус, как позже выяснилось, с иностранцами. Вот приедут домой, будут рассказывать там, что в России протестуют против ФСБ — примерно так рассуждали мы.

Триумфальная площадь.

И вправду, после репетиции на Болоте, на Триумфальной всё пошло как по маслу. Единственное, мы немного подождали, пока разошлись потенциально опасные на вид граждане. Однако одинокий мент на автостоянке никак не уходил…

— Да похуй! — я уже рвался в бой.

— Конечно! — поддержала меня А., и понеслось.

М. уже наготове с фотиком, баннер отработанным движением вынимается из рюкзака и стремительно разворачивается, фаеры уже у всех в руках. Почти одновременно выдергиваются чеки, и красное пиротехническое пламя озаряет площадь.

— Раз, два, три…С днем чекиста, ублюдки! — хором кричим мы.

— Путина! — заряжает А.

— К чертям собачьим! — отвечаем мы.

— Медведева!

— К чертям собачьим!

— Фэ-эс-бэ!

— К чертям собачьим!

— Эм-вэ-дэ!

— К чертям собачьим!

— Слава героям!

— Смерть палачам!

— Слава героям!

— Смерть палачам!

Скандируем кричалки, пока горят фаеры, а это немногим больше минуты. Фаеры затухают — выкидываем их (всех их держали, конечно, в перчатках — чтобы не оставлять отпечатков пальцев). Баннер спешно сворачивается. Разбегаемся.

Эпилог.

Славливаемся на «ЧП», чтобы убедиться, что никого не приняли и все благополучно ушли. Прощаюсь с А. Щемит в душе тоска. Когда мы ещё встретимся?

Вообще, нацболов окружает какой-то ореол трагичности: у М. муж сидит, у А. парень объявлен в международный розыск, в связи с чем скрывается в Украине, пытаясь получить политическое убежище; вместе с ним разделяет тяготы такой жизни ещё один политэмигрант — чья жена тоже сидит! От нацболов я слышу слова «хата», «карцер», «воровской продол», «опер», «следак», «допрос», «тюрьма»…

Но я не думаю о тюрьме. Мы ведь, в отличии от нацболов, не отдаёмся сами в руки ментам — не приковываем себя наручниками к батареям в административных зданиях, например.

Сейчас мы с Волчицей прыгнем в вагон, доедем до «Юго-Западной», а оттуда на автобусе до Солнцево. И будем спать сутки. И нас никто не примет. А когда-нибудь…

«Мы будем в пламя кидать

Деньги и паспорта,

Весь город станет нашим —

Вот это будет красота!…»*

Но из песни слов не выкинешь, а заканчивается она так:

«Но это будет потом,

Это будет поздней,

А пока в отделении

Получай пиздюлей…»

Через два с половиной месяца, в ночь с 4 на 5 марта 2010 года, нас с Волчицей приняли. Взяли тёпленькими, сонными в нашей квартире в Солнцево. За акцию «С днем чекиста, ублюдки!» — за поджог отдела ФСБ — Волчицу прямо в кухне били бутылкой с маслом по голове — позже у неё было зафиксировано сотрясение мозга. Меня же в это время чекисты в служебной машине пытали током…**

Ноябрь 2019 года

Паук (Иван Асташин)

*— гр. Политзек — «Экстремист»

**— подробнее о практике пыток читай в материале «Пытки и ФСБ»

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*