Как должна произойти отмена полиции?

Всё чаще по всей территории США и во многих других регионах планеты звучат призывы не только сократить финансирование полиции, но и полностью отменить её. Аболиционисты утверждают, что институт полиции вреден по своей сути и не может быть реформирован.

Граффити “Упраздните полицию”

Но возникает вопрос: каким образом должен произойти роспуск полиции, если государство и капитализм продолжают существовать? Смогут ли принять такое решение политики под давлением протестов? Или для начала власть над ресурсами полиции должна перейти в руки местных сообществ, способных решить этот вопрос демократически? Между различными активистами в США разгорелась дискуссия.

Мнение Жазмин Салас, сопредседательницы Чикагского альянса против расизма и политических репрессий:

Чтобы трансформировать полицейскую деятельность, нам нужен общественный контроль.

Американские города находятся на перепутье. Мы можем продолжать жить под жестокой угрозой полицейского насилия или можем вернуть нам наши общины. Чтобы разорвать порочную цепь, нам нужен общественный контроль над полицией, то есть власть определять, как выглядит работа полиции в наших районах и кто и как её выполняет.

В частности, контроль сообщества означает демократический избранный гражданский совет , который дал бы жителям право решений по вопросам организации полиции и её бюджету, дисциплинарным мерам, а также возможность найма и увольнения любых сотрудников, включая начальника. Такой совет сможет уменьшить количество злоупотреблений со стороны полиции. Это также послужило бы первым шагом к долгосрочным преобразованиям правоохранительной системы. Это расширит возможности людей, которые больше всего страдают от безнаказанности полиции – чернокожих, латиноамериканцев, коренных народов и других угнетенных общин.  Комитеты общественного контроля будут иметь право расследовать все заявления о пытках и неправомерных действиях и выступать в качестве последней инстанции по всем дисциплинарным мерам в отношении полицейских, от увольнения до предъявления обвинения в уголовном преступлении. Увольнение этих полицейских означало бы ощутимое улучшение жизни чернокожих людей в городе.

Общественный контроль – это осуществление нашего фундаментального демократического права не просто сидеть за столом, но и подчинять полицию нашему надзору. Каждое действие, политика и бюджет должны зависеть от воли людей, открывая им любые возможности, от изменений в практике полицейского управления до сокращения расходов полиции. Сами по себе коррумпированные полицейские департаменты и причастные к этому городские советы вряд ли выполнят требования движений по сокращению бюджета, демилитаризации или упразднению полиции, но члены общественных контрольных советов будут подотчетны сообществам, которые их избирают. Многие кампании за общественный контроль специально исключают нынешних и бывших сотрудников правоохранительных органов (и их непосредственных членов семьи) из баллотирования на место в совете. В Чикаго, члены гражданского совета должны быть жителями того округа, который они представляют, и иметь двухлетний опыт работы по продвижению гражданских прав и социальной справедливости. Эти принципы дадут нам возможность действовать без риска того, что совет будет кооптирован силами, которые служат полиции.

Общины чернокожих по всей стране полны решимости изменить будущее полиции, положить конец геноциду и расистским практикам и разрушить репрессивные системы. Чтобы эти изменения стали реальностью, нам для начала нужен контроль со стороны сообщества.

Критика идеи общественного контроля со стороны Кристиана Вильямса и Карла Вильямса:

Общественный контроль не исправит то, что не так с полицейскими.

Соединенные Штаты выстроили систему службы в полиции в “милитари-стиле”, поддерживающую превосходство белой расы, вот уже на протяжении почти 200 лет. С самого начала эта система служила основным двигателем в стране для отстаивания превосходства белых, разрушая жизни чернокожих людей – посредством смертной казни, заключения без права досрочного освобождения, трех законов о забастовках, залога наличными, войны с наркотиками и т.д., но пожалуй, наиболее драматична – безнаказанность полиции. «Вместо войны с бедностью они начали войну с наркотиками, – сказал Тупак Шакур. – Так что полиция меня беспокоит».

Некоторые до сих пор думают, что мы можем выстроить нашу полицейскую систему таким образом, чтобы она не была расистской. Мы считаем, что это всего лишь «возня с машиной смерти», как судья Верховного суда Гарри Блэкмун назвал попытки реформировать смертную казнь. Гнетущее воздействие полиции – это не «ошибка», и не «неисправность системы»; система работает по назначению. Многовековые попытки «исправить» или «реформировать» работу полицейских формирований не изменили того факта, что расизм лежит в их основе.

Поэтому мы призываем к упразднению полиции. В целом.

К любой политике, которая напрямую не ведет нас к отмене смертной казни, следует относиться с подозрением, включая предложения (популярные даже у левых) по общественному контролю над полицией. Общественный контроль не изменит коренным образом роль полиции, потому что мы не можем реформировать нереформируемое.

Реформисты давно призывают к созданию некой гражданской структуры для полиции, будь то выборное правление (такое, какое предлагает Жазмин) или назначенный орган с более ограниченными полномочиями. В любом случае, любая такая структура добавит к бюджетам полицейских служб или к бюджетам, примыкающим к полиции, что противоречит дефинансированию полиции.

Хотя некоторые утверждают, что гражданское правление может решить отказаться от финансирования полиции или вообще упразднить её, такое решение далеко не гарантировано. Фактически, такой орган будет зависеть от (и требовать) существования надежных полицейских структур, потому что контрольному совету сообщества нужно что-то контролировать. С точки зрения простого самосохранения, такой совет или комитет на самом деле будет сопротивляться отмене полиции, а не станет союзником против полицейской деятельности.

Жазмин утверждает, что гражданский совет сможет расследовать жалобы и наказывать нарушителей. Версии советов по надзору за полицией уже существуют по всей стране в таких городах, как Бостон, Нью-Йорк, Беркли, Калифорния и Питтсбург. В 2005 году ученые Северо-Восточного университета обрисовали в общих чертах различные формы гражданских проверок, которые были реализованы. Хотя ни в одной из этих форм не было выборных советов, некоторые из них включали внешние гражданские органы, уполномоченные проводить независимые расследования, что не сильно отличается от того, что защищает Жазмин. Независимым контрольным советам либо не хватало ресурсов для адекватного рассмотрения жалоб, либо они требовали значительного финансирования, что снова кажется противоречащим усилиям по дефинансированию полиции. Более того, многие полицейские управления отказались сотрудничать в расследовании. В масштабах всей страны многим гражданским надзорным органам не хватает власти, и нет надежных исследований, показывающих, что они эффективны в снижении уровня полицейского насилия, уменьшения количества жалоб и увеличения количества положительных отзывов.

Идея о том, что советы могут (или даже будут иметь возможность) произвести реальные изменения, является одним из основных недостатков этой реформистской аргументации. Как и многие часто предлагаемые изменения (например, запрет удушающих захватов и использование нательных камер), они обречены на провал, поскольку принципиально не меняют контроль за полицией. И, конечно же, когда члены правления становятся частью государственного аппарата, они больше не выступают в качестве защитников на низовом уровне (если они когда-либо действительно были). Существование совета лишь придает видимость легитимности полиции в глазах общественности.

Прошлые попытки создать такую  легитимность показывают, насколько бесполезны эти новые усилия. Многие полицейские управления ранее пытались решать проблемы преступности и беспорядков, например, путем построения доверия и хороших отношений с членами сообщества. Это похоже на то, как дружелюбный офицер гуляет, болтает с соседями и помогает людям. Но эта динамика идиллическая, и ее невозможно достичь.

В действительности, эти усилия по охране общественного порядка могут повысить присутствие полиции, увеличить их бюджеты и вызвать недоверие среди людей. Они изучают ущерб от перестрелок, избиений и обысков. Некоторые круги аболиционистов шутят, что полицейский, бьющий вас по заднице, теперь узнает название вашей улицы. Предоставление сообществам формального контроля над полицией привело бы к аналогичным последствиям.

Протестующая держит плакат “Упраздните полицию” в Бруклине, штат Нью-Йорк

Ответ на критику Кристиана и Карла, написанный Олуфеми Тайво, членом Панафриканского сообщества:

Хотите упразднить полицию? Для начала поставьте её под демократический контроль.

Чтобы упразднить полицию, нам нужен общественный контроль над полицией – потому что полицейское государство не разрушит само себя.
Общественный контроль над полицией – это незавершенный проект, начатый Партией Черной Пантеры. Пятьдесят лет назад партия работала в Северной Калифорнии в Сан-Франциско, Окленде, Ричмонде и Беркли, пытаясь добиться общественного контроля с помощью избирательных кампаний (хотя эти инициативы провалились). Сегодня эта работа продолжается такими организаторами как Жазмин и такими группами, как Чикагский альянс против расизма и политических репрессий и Панафриканское сообщество (PACA). Идея, лежащая в основе общественного контроля, проста: мы выступаем против государственного насилия как такового, а также того, что делает возможным государственное насилие – факта, что незаинтересованные элиты и посторонние контролируют то, что происходит в наших сообществах. Общественный контроль над полицией – единственное требование, направленное как на симптомы, так и на болезнь.

В основе идеи общественного контроля с точки зрения PACA лежит создание гражданского совета из постоянно ротируемых граждан, назначаемых на строго определенный срок. Это процесс смог бы заменить выборы, будучи более демократичным, и не позволил бы элитам контролировать полицию за счет финансирования избирательных кампаний, как они это делают сейчас. Передача полномочий общинам, независимо от того, решат они упразднить полицию или нет, создаст принципиально иную структуру власти, чем нынешняя авторитарная иерархия управления. 

Карл и Кристиан утверждают, что полицейская деятельность фундаментально завязана на расовом превосходстве и не подлежит реформированию. Но ведь то же утверждение справедливо и в отношении всего правительства, которое защищает полиция, правительства, к которому аболиционисты ходатайствуют о переменах. В отсутствии общественного контроля требование упразднить полицию – это требование к государству реорганизовать самого себя. Вопрос состоит не в том нужно ли отменить полицию, а в том кому мы можем доверить это решение.

Обширные сети учреждений в разных юрисдикциях объединяются, чтобы стимулировать и стабилизировать работу полиции в том виде, в каком мы ее знаем, от прокуратуры до тюрем и законодательных органов. Многие из этих учреждений действуют наиболее эффективно после ареста. Общественный контроль действует иначе, беря общественный контроль над полицией, которая занимается основной массой арестов, мы действуем до того, как другие части системы смогут вмешаться. 

Карл и Кристиан путают гражданский надзор (civilian oversight), полицейскую деятельность, ориентированную на сообщества (community policing) с реальным общественным контролем над полицией. Первые два метода меняют лишь то, как выглядит структура власти; третий – переворачивает её с ног на голову. Правящий класс хочет, чтобы мы не замечали между этими явлениями разницы.

Нам не нужны полицейские и полицейские департаменты. Нам действительно нужна общественная безопасность и альтернативные способы её достижения. Если сообщество контролирует полицейский департамент и его ресурсы в своем городе, то ничто не мешает сообществу уволить каждого офицера, нанять на их место медицинских работников и других специалистов, а деньги направить в социальный сектор. Такой подход может называться действительно аболиционистским, независимо от того, произносится ли это слово.

Общественный контроль над полицией – это часть общего проекта по самоуправлению. Партия Черных пантер организовывала общественный контроль над жилищным фондом, образованием и землей. Конечная цель, как выразилась активистка Жазмин, “Каждое действие в области политики и бюджета должно быть подчинено воле народа.”. Если это не аболиционизм, тогда я не знаю, что это такое.

About the Author

Leave a Reply

*