Фашизм 21-го века

Мы существуем во времена перепроизводства. Компании производят так много благ, что люди, которым эти блага доступны для покупки, не только не могут все потребить – множество людей не могут себе этого позволить, так как их доходы все меньше и меньше. В тоже время, компании перенаправляют большой поток средств из сверхприбылей в новое производство. В итоге деньги идут на нестабильные инвестиции по типу недвижимости итп. Подобное уже случалось ранее, в начале ХХ века, в годы великой депрессии, когда капитализм переживал кризис перепроизводства, а буржуазия, пользуясь отсутствием регулирования рынка, занималась рискованными инвестициями и сама устраивала многочисленные финансовые пирамиды. Всё это, как мы знаем из истории, рухнуло. Этим успешно воспользовались реакционные силы в Европе, предложив решение проблемы угрозы коммунизма и кризиса через реваншизм. И сама буржуазия ожидаемо выбрала сторону фашизма, так как тот был более предпочтительным, нежели коммунизм. По территории старого света победоносно прошёл фашизм: в Испании, Германии, Италии и других странах восторжествовали авторитарные режимы, и только во Франции была отбита коричневая угроза. В США же приняли фордо-кейнсианскую модель экономики, поддержали торговые профсоюзы и социал-демократическую политику, увеличив долю государства в экономике. После войны страны Европы были вынуждены к этому присоединиться. Период сильного экономического подъёма сменился серьёзным кризисом в 70х. Однако в тот период было принято решение атаковать профсоюзы и открыть новые рынки для инвестиций. Появилась возможность получать прибыль из эксплуатации дешёвого труда глобального юга. Так родился неолиберализм.

С тех пор, транснациональные компании стали главной экономико-политической силой планеты. Они вырвались из рамок своих родных государств. Некоторые ограничения были сняты даже дома посредством шантажа и угрозами переноса производств в другие регионы. Права рабочих перестали быть особой проблемой. Корпорации сумели спокойно развязать себе руки в погоне за прибылью. Теперь государства ещё сильнее стремятся сотрудничать с бизнесом, чтобы тоже претендовать на часть пирога, чем пользуются компании для большего расширения и глобализации. 

Это привело к поляризации мира. 1% населения контролирует более половины богатства мира, а 20% более 94%. Остальные должны мириться с обеднением. Корпорации не могут найти место, куда направить накопленное богатство, и с каждым десятилетием вариантов становится все меньше. Вследствие этого со стороны частного сектора происходит давление на либеральные государства с целью обеспечения корпораций новыми площадками для извлечения прибыли. Например, они перенаправляют деньги на публичный и частный долг, за счёт которого можно продолжить экономический рост. Сейчас семейные долги в США в сумме больше, чем в 2008-м году, рост продолжается до сих пор. В развитых странах люди берут все больше и больше кредитов. Государственные долги тоже растут, что приводит к тому, что требуется больший уровень приватизации и более экономная политика ради открытия новых путей для инвестиций. Например, из-за старения населения капитализм стремится приватизировать здравоохранение, что откроет новые потоки инвестиций. Урезаются расходы государственного бюджета на социальный сектор.

В развитых странах политиков легче подкупить, их подталкивают к надуванию гос дефицита через траты на оружие, урезание налогов для богатых и большие субсидии для большого бизнеса. Все это является предлогом для приватизации и политики экономии. В развивающихся странах МВФ насаждает структурные программы, которые тоже влекут за собой большую приватизацию и жесткую экономию. Вся эта политика экстремально ухудшает положение глобального юга. Также они дерегулируют финансовые рынки, что выливается в хаос и громадные спекуляции на нем. Ставки на ставки, пузыри и так далее. Эти процессы ничего не производят. Сейчас общая цена всех деривативов (производных финансовых инструментов) составляет примерно 1.2 квадриллиона долларов. Для сравнения, цена всех товаров и услуг на планете в 2017 году составляла примерно 75 триллионов долларов. Также подобные спекуляции на рынке ведут к повышению цен на недвижимость, ещё больше ухудшая жизнь людей. Хотя много раз было доказано, что недвижимость – это нестабильный вариант для инвестиций, люди вместе с большим капиталом продолжают в него вкладываться, так как на рынке мало прибыльных альтернатив. Поэтому в мире множество пустых домов, и их больше, чем бездомных. Все это очень сильно влияет на повышение вашей квартплаты. Также большое количество инвестиций идёт в технологический сектор. Однако многие компании из этой сферы не столько производит, сколько являются разновидностью ренты на экономику. Большая часть технологической индустрии – это просто среднее звено между производителем и потребителем. Они отнимают прибыль других продуктивных секторов. Фейсбук, Амазон, Убер итп. Они стоят между тобой и бизнесом, и за это берут плату, что является некой рентой. Более того, они урезают издержки, особенно трудовые, что выражается, например, в замене работников на искусственный интеллект и тому подобное. Люди все менее нужны рынку, прибыли продолжают быстро расти и все больше людей многого не могут себе позволить. Некоторые называют это прибавочным населением. Более того, этот процесс понижает зарплаты из-за увеличения конкуренции. Теперь мы переполнены ненужной информацией из-за того, что свобода слова превратилась в фетиш. Дезинформация, ложь и конспиративные теории беспрепятственно распространяются, а иногда даже попадают в большие СМИ. Технологии встали на службу тотальной слежки и войны.

На страже этого режима стоит полиция и армия, которые направлены на охрану собственности и ресурсов от народа. Это смысл подобных структур при капитализме. Всегда при сопротивлении расширению капитала появляются они. Более того, капитализм прямо зависит от репрессий и войн. Часто жертвами этого сопротивления являются маргинализированные группы населения. Когда они начинают сопротивляться, их выставляют врагами всего на свете. Даже если люди не сопротивляются, то их все равно выставляют врагами режима. Тут появляется фашизм.

Фашизм всегда является реакцией на кризис капитализма. Это ответ ультраправых на провалы рыночной системы в мире, однако на самом деле это симптом ещё большего кризиса. Все причины, перечисленные выше, вылились в фашизм 21-го века. Сегодня он выражается в движениях правых популистов, якобы основывающихся на мелких предпринимателях и рабочем классе. Однако эти движения не включают в себя весь рабочий класс, а только его часть. Из работы Уильяма Робинсона о фашизме 21-го века: «Фашистские проекты 21-го века стремятся организовать массовую базу среди исторически привилегированных белых рабочих глобального севера и городского среднего класса глобального юга, которые испытывают проблемы социальной мобильности и экономической нестабильности. Страх и тревога этих людей достаточно реальны, хотя иногда и не рациональны и не оправданы, так как они не испытывают всего давления капитализма. И эти люди не становятся расистами, ксенофобами и антисемитами просто так. Реальность состоит в том, что глобальный капитализм дестабилизировал их жизнь и угрожает из положению в обществе. По этому фашисты и ультраправые обещают этому привилегированному рабочему классу и мелким предпринимателям стабильность, безопасность и большую мобильность вверх, через перенаправление их страхов и злобы на уязвимые группы, как палестинцы, коренные народы, цветные религиозные меньшинства, касты, мигранты, лгбт итп. Они транслируют мысль о том, что без этих групп общество резко перейдёт в какую-то золотую эру. А если это не достижимо, то хотя бы должна произойти некая месть за отнятые перспективы. Эти идеологии двигают людей в сторону ксенофобии, идеалам, которые культивируют конфликт, доминацию и насилие по отношению к слабым. При этом их пропагандисты выставляют себя жертвами. Через ложь и использование общей дестабилизации, фашизм показывает себя как нечто, что вернёт стабильность и мифологизированный статус кво. Для этого надо создать образ силы, противоположный слабости. Ранее подобные идеи были более маргинализованы, но сейчас они все больше попадают в мейнстрим. СМИ не публикуют откровенный фашизм или нацизм, но они дают публичную платформу для подобных политиков.

Получение информации стало более децентрализованным из-за интернета. Сейчас каждый может создавать некий контент. С одной стороны, знания стали более доступны для огромного количества людей, но стало тяжелее понимать, что правда, а что ложь, и даже пока люди докопаются до правды, ложь уже успевает разлететься по интернету. Последнее позволило фашистским идеям распространиться. Теперь основные СМИ не успевают соперничать с интернетом, люди доверяют телевидению все меньше. В попытке вернуть доверие, они дают площадку всем подряд в духе классического центризма. Фашисты этим пользуются. Подобная практика одобряется под предлогом толерантности и разнообразия мнений. Более того, использование толерантности и разнообразия большими компаниями в своей рекламе и пропаганде ради своего обогащения только больше бесит людей и толкает их направо. Так злость против больших корпораций у людей увязывается и с либеральной толерантностью. Многие правые называют толерантность порождением элит, что часто является сигналом к антисемитизму, тайному заговору. Более того, спустя десятилетия войны с левыми организациями и движениями, у людей в принципе мало альтернатив. Да, сейчас популярность левых идей сильно растёт, но даже десять лет назад это было неактуально для многих. Годы давления со стороны неолиберализма расчистили место для ультраправых.

Однако также можно отметить, что подобное разделение говорит о том, что неолиберализм испытывает серьёзный кризис и теряет позиции. Когда какая-то управляющая группа руководит миром, она должна обеспечить социальную базу и различные механизмы для легитимизации себя. Для этого важно предоставлять материальные блага и исключать людей, которые не мирятся с режимом. Таким образом правящий класс попытается убедить низшие классы, что их интересы совпадают. Но глобальный правящий класс в этом провалился. Все больше людей понимают, что прибыли и накопление богатств противоречит развитию народа. Все больше людей становятся лишними, и группа сторонников правящего режима уменьшается. Это выражается в колоссальном уровне неравенства. Провал неолибералов даёт путь националистам. Проблема в том, что эти националисты на практике все равно являются транснационалистами, но с фашистской риторикой. По сути они просто транснациональные капиталисты, прикрывающиеся национализмом. Да, Трамп может говорить все что угодно про мигрантов и беженцев, но он ничего не может сделать с тем, что глобальный рынок ищет все больше путей накопления.

Это главное различие между фашизмом 20-го века и 21-го. Цитируя Робинсона: «Фашизм 20-го века включал смесь реакционных сил и национального капитала. Капитал Италии и Германии не мог устоять в конкуренции другим европейским государствам, что привело к фашизму в обеих странах. Однако в 21 веке фашизм включает в себя смесь транснационального капитала и реакционную/репрессивную политическую силу – диктатуру транснационального капитала».

Однако в 20-м веке фашизм частично пытался принести пользу рабочим в своей стране, одновременно физически уничтожая врагов режима геноцидами и войнами, что неизбежно привело к его краху. Но фашизм 21-го века не особо улучшает положение рабочих, поддерживая их на словах. По крайней мере, он не приносит ничего нового после неолиберализма. Так зачем тогда люди обращаются к фашизму? Робинсон считает, что также есть психологическая причина. Идеология фашизма 21 века стоит на иррациональности, на обещании принести безопасность и стабильность, которое скорее эмоционально, а не рационально. Это проект, которому не надо разделять правду от лжи. Популизм и национализм Трампа не имеет ничего общего с сутью этих идеологий. В первые годы правления Трампа произошло уничтожение социальных проектов прошлых президентов, приватизация, дерегуляция рынков, субсидии капиталу и так далее. Неолиберализм на стероидах. Нацисты тоже уничтожали социалистические инициативы, однако они старались аккумулировать богатство в руках местных капиталистов для конкуренции с другими странами. Тогда капитал не был настолько мобилен. Но Трамп только помог транснациональным кампаниям больше зарабатывать на американском труде. Например, правая поддержка Брекзита в Британии была основана на ксенофобии и национализме, но в то же время Брекзит поможет приватизировать Национальную службу здравоохранения (NHS) транснациональному капиталу. То есть происходит смешение ксенофобии национализма и транснационального капитала. Робинсон: «Фашизм 21-го века не может быть национальным проектом во времена глобального капитала. Многие ошибочно заковывают неофашизм в национальные рамки. Пока идеологи фашизма рассуждают в рамках нации, прагматики и практики фашизма действуют глобально.»

Учитывая все это, не удивительно, что конспирологические теории распространяются со скоростью света. Если человек верит в противоречивые идеи политического национализма и глобального капиталистического, то он с легкостью поверит и в иную ложь. Уже не важно что правда, а что нет. Важны чувства, и эти чувства – это безопасность и стабильность. Все подкрепляется основными СМИ, которые сами помогают распространять ложь.

До сих пор есть центристы, которые все равно верят в неолиберальную идею, хотя против них выступает вся удручающая реальность. Но они сильно теряют популярность, так как все больше людей становятся лишними в этой системе. Это вылилось не столько в массовую безработицу, сколько в массовую недозанятость, в бессмысленной, частичной и низкооплачиваемой работе, что сильно влияет на недовольство. Мы находимся во времена кризиса перепроизводства, который меркнет на фоне громадных долгов из-за сверхнакоплений. Когда-то долги придётся выплатить, что приведёт к экономическому падению, которое приведёт к ещё большей безработице, напряжению и нестабильности.

Исходя из всего этого, необходимо принять тот факт, что без сопротивления человечество ждёт крайне мрачное будущее. Развитие низовой организации, союзов, массовых и локальных движений сегодня являются главными задачами. Борьба против работодателей, борьба против арендодателей, против авторитарных политиков и правых движений, либертарные инициативы, взаимовыручка и помощь угнетаемым. Активное развитие анархических медиа, обсуждение политики с окружающими. Это классовая борьба и созидание будущего. Каждый может сделать свой вклад. 

*Все, кроме последнего абзаца, является переводом данного видео. Все ссылки на источники есть на этом сайте

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*