Антиимпериализм как оправдание для авторитаризма

Перевели для вас статью иностранных товарищей о губительности однобокого антиимпериализма, используемого авторитарными режимами. Статья написана с учётом западных реалий, где могут поддерживать по «антиимпериалистическим» соображениям авторитарные режимы России, КНДР, Китая, ближневосточные или латиноамериканские диктатуры и тд. К сожалению, актуальна статья и для постсоветского пространства, где отдельные анархисты также могут поддерживать с «антиимпериалистических позиций» диктатуры стран Третьего мира, не говоря уже о местной «геополитике». Достаточно вспомнить ситуацию российскую агрессию в Украине, поддержанную многими марксистами и антифашистами с таких позиций. Или, наоборот, поддержку украинского государства и даже украинских ультраправых со стороны людей, называющих себя «анархистами».

Однобокий антиимпериализм как идеологическая вуаль авторитаризма
Анализ течений, использующих антиимпериализм в целях защиты авторитаризма и государственной системы.
Автор: Явор Тарински
Источник http://libcom.org/library/narrow-anti-imperialism-ideological-cover-authoritarianism
Абсолютно необходимо пересмотреть интеллектуальные и политические основы в целях критики и достижения изменений в мире, но метропольный антиимпериализм точно для этого не подходит. Он впитал в себя подчиняющие империалистические тенденции, наполнен европоцентризмом и лишен истинной демократии” – Ясин аль-Хадж Салех


Сегодня однобокая геополитика и антиимпериалистические дискурсы часто используются для идеологического завуалирования националистических и авторитарных идей. Не в том смысле, что империализм – это вещь прошлого и ныне о нём говорят, только тогда, когда хотят скрыть свои намерения. Более чем ясно, что, как и раньше, сверхдержавы правят миром.
Но существует особая проблема в современном антиимпериализме: он воспринимает политику сквозь линзы отношений между государствами и исключает внутрисоциальную динамику. В этой связи, государство понимается как единственная легитимная форма, что должна сохраниться, даже если ценой будет социальное угнетение. Главным вопросом становится сопротивление Западу, нежели организационные формы, ради которых борьба и осуществлялась. Часто нам подсовывают расплывчатые концепции социализма и антикапитализма, которые, однако, не подменяют собой идею национального государства и парадигмы экономического роста.
Авторитарии и диктаторы более чем рады использовать такой тип антиимпериализма и призывают к международной поддержке своих режимов. Как пишет Букчин: «Когда освободительные движения Третьего мира формально присягают делу социализма и приступают к созданию высокоцентрализованных, зачастую брутально-авторитарных государств, левые часто принимают их за пример успешной борьбы против империалистов … Несмотря на популистские и часто даже анархистские течения, что породили европейских и американских новых левых, в сущности, международное внимание направлено на некритическую поддержку национально-освободительной борьбы вне евро-американской сферы влияния, без анализа того, куда эта борьба ведёт и авторитарной природы её лидеров»


Как и классические идеологии, грубый антиимпериализм существует в эпохе, которая его породила. Многие из тех, что поддерживают Россию, Китай или Иран, живут будто бы в эпоху Холодной войны, будто бы до сих пор есть коммунистический блок. Их антиимпериалистическая идеология делает их слепыми для империалистических же действий тех сил, что они поддерживают. К примеру, как Гершом Горенберг замечает, «русская империалистская цель расширения её влияния на то, что когда-то было османскими землями, началась раньше 1917 года, проводилась в советские дни и продолжается сегодня».

Как идеология, однобокий антиимпериализм становится инструментом в руках государств, что расширяют свои влияние и власть. Корнелий Касториадис, предположил (стр 243), что «коммунизм в реализованном состоянии… уничтожает рабочее движение других стран, подчиняя их движение русской империалистической политике» – тем самым приводя пример того, как классические идеологии использовали народные движения для служения империалистическим целям.


Модернистский восторг от масштабов делает такой антиимпериализм совершенно государственно-центричной доктриной. Единственно, что наполнено смыслом в этой доктрине – это иерархичные бюрократические формации с национальным содержимым. Из этого следует, что мир понимается как поле битвы между странами и их союзами с каждой стороны. Все же другие выходящие за рамки государства общественные деяния, считаются бессмысленными из-за малого размера или же подконтрольными другому госформированию. Структурное строение современных обществ не рассматривается, или скорее слепо принимается: доминирование и экономический рост видятся как главные инструменты для благосостояния геополитическим странам-неудачникам.


Понятно, что при таком строении идеологии нет места для других проектов, стремящихся подорвать базис государственных иерархий. Часто попытки местного населения по стихийной самоорганизации (подобно народным собраниям) встречаются со злобой со стороны определенных левых течений, если они угрожают авторитарным, но предположительно антиимпериалистическим правительствам. Пример может быть найден в Арабской Весне, где жители Северной Африки и Ближнего Востока восстали против своих авторитарных правительств, организовали народные собрания на площадях и в кварталах. Мы можем предположить, что в воображении однобоких антиимпериалистов местные сообщества слишком «мелкие» и «незначимые» для самостоятельного действия, что они на самом деле под контролем длинной и невидимой руки одного из сильных государств. Такая же реакция у различных «антиимпериалистов» была и в отношении автономных сообществ Рожавы и их безгосударственного демократического эксперимента*, что бросал вызов авторитарному правлению Асада в Сирии.


Сирийский мыслитель Ясин аль-Хадж Салех описывает западно-центричный и догматичный характер современного однобокого антиимпериализма следующим образом: «Немец, англичанин или американский активист будут спорить с сирийцем о том, что реально происходит в Сирии. Кажется, что они лучше знают о происходящем там, чем сами сирийцы. Мы называем это «эпистомологической агентностью»».


Мередит Такс в отзыве на книгу Рохини Хенсман Indefensible, осознает эту проблему масштаба, когда предполагает, что «Народам Юга, что стремятся к демократии нужно верить на слово, нежели обвинять их, что все они подвержены манипуляциям Запада, что никто не может хотеть тех же прав свободы слова и собраний, которыми наслаждаются люди Европы и Северной Америки». Такое мышление представляет текущий социальный порядок неизменяемым. Единственный доступный выбор – это пристроиться к одному из противоборствующих блоков (состоящих исключительно из госформирований) на геополитическом пространстве. Этот тип однобокого антиимпериализма уничтожает любую форму фантазии. Концепции, такие как равенство и свобода, опустошаются и взамен сводятся к пустым слоганам, используемыми обеими сторонами.

Хотя многие из этих «антиимпериалистов» называют себя интернационалистами, они часто находят себя поддерживающими националистические движения, так как национальное освобождение видится как главный инструмент для ослабления региональной власти у империалистических держав. Как Букчин замечает: «успех многочисленных «национально-освободительных» войн имел результатом создание политически независимых этатистских режимов не менее управляемых силами международного капитала, чем старые».

Часто такие режимы используют видимость самоопределения и антиимпериализма для использования на международной арене, а внутри будут выращивать ксенофобию, шовинизм, национализм и даже экспансионизм. Примером может послужить попытка Милошевича «очистки» Боснии от мусульман. Букчин отмечает следующие моменты в таких национально-освободительных версиях антиимпериализма: религиозный фундаментализм во всех формах; традиционная ненависть к «чужакам»; «национальное единство», отметающее ужасные внутренние социальное и экономическое неравенства; полное равнодушие к правам человека, часто расизм, «этнические чистки» и т.д. Он заключает, что такая борьба, поколение назад могущая считаться западными активистами как «национально-освободительная», заканчивается немногим большим, нежели социальным кошмаром и одичанием. Такой антиимпериализм несёт самые жуткие черты тех самых империй, с которыми он утверждает, что борется. Эта борьба заканчивается перерождением в те же безжизненные и бюрократические механизмы империалистов.
После того, как в результате такого национального освобождения и антиимпериалистической борьбы, установится режим, как показывала не раз история, он стремится усилить себя за счет соседних стран и даже своего же населения. Поэтому социальные революции подобные текущей в Северной Сирии/Рожаве, что стремятся децентрелизовать принятие решений и дать власть всем жителям (тем самым подвергая сомнению главенство государства) временами встречают враждебность со стороны антиимпериалистов, ратующих за Асада.

Замечание «Народной Самообороны»

Единственный критический момент, заслуживающий упоминания — автор статьи полагает эксперимент сирийских курдов в Рожаве образцом безгосударственного демократического общества, «передавшего власть всем жителям». Однако такая позиция точно также игнорирует внутреннее социальное устройство Рожавы. Как признают теперь уже даже сторонники сирийских курдов, непосредственно находящиеся на месте событий, важные решения принимаются не жителями территории, но руководством партии (например, здесь – https://t.me/azatyutun/661). Что, конечно, говорит о том, что данный режим не является безгосударственным неиерархичным обществом. Тем не менее, сирийские курды остаются наиболее прогрессивной силой в регионе, и, конечно, нуждаются в поддержке, но и излишняя идеализация происходящего там и слова о «прямой демократии и самоуправлении» являются просто неправдой.

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*