Анархия в эпоху роботов. Капитализм и государство

2. Капитализм и государство

2.1 Концентрация богатств, глобальное неравенство как закономерный результат капитализма

Несложно увидеть, что существующая мировая экономическая система полностью копирует принцип капиталистического производства и распределения благ в масштабах целых стран. Мировая система базируется на том, что миллионы людей вынуждены трудиться на предприятиях, принадлежащих единицам; вынуждены совместными усилиями производить все общественные блага, которые потом становятся собственностью не производящего их общества, но отдельных капиталистов. Капиталистический принцип производства и распределения сегодня перенесён на международный уровень отношений между различными странами. Это позволяет западным корпорациям концентрировать в своих руках богатства уже не только западных стран, но и всего мира. Так, сегодня доход восьми богатейших людей мира равняется доходу половины населения планеты. Состояние 1% богатейших людей превышает состояние остальных 99%. Это – закономерный итог конкурентной борьбы в капитализме. Утописты представляют некий идеальный капитализм как общество вечной конкурентной борьбы между мелкими капиталистами. Однако любая борьба заканчивается победой одной из сторон, поглощением слабой стороны и разрастанием компании победителя. Таков закономерный итог любой системы, основанной на конкуренции и неравенстве. Рабовладельческое и феодальное общества, изначально представлявшие из себя общества множества мелких рабовладельцев и феодалов, в конце концов также приходили к состоянию, когда земля и рабы концентрировались в руках немногих. Сегодня такого положения концентрации благ в руках единиц достиг капитализм.

2.2 Государство – иерархическая организация для перераспределения ресурсов и подчинения общества

Распределению благ от большинства к меньшинству способствует государственная форма устройства общества, при которой вся общественная жизнь регулируется из одного центра. Бюрократический иерархический аппарат подчиняет всю жизнь общества воле немногих, находящихся на самом верху иерархии. На протяжении всей истории государства выполняли три основные функции — упрочнение власти правителей и элит над простыми людьми, перераспределение благ в обществе в свою пользу, и борьба с другими государствами за контроль над народами и ресурсами.

Распространенное мнение о том, что государство организует всю общественную и экономическую жизнь не соответствует действительности — государства лишь занимаются перераспределением благ, производимых всем обществом без участия государства. Более того, большую часть своей истории человечество жило вне государства. Современные бюрократические государства и их институты образовались же и вовсе лишь несколько веков назад. Например, институт полиции в его современном виде был создан лишь в 19 веке. До того большая часть функций общественного и экономического регулирования, поддержания порядка выполнялась самим обществом, его низовыми структурами самоуправления. История знает множество примеров обществ, в которых государственные институты были сведены к минимуму и заменены институтами народовластия. Такие общества, зачастую, становились наиболее успешными и преуспевающими в своей эпохе (древние Афины, средневековая Швейцария и тд). Более того, даже военная и правоохранительная функции зачастую осуществлялись негосударственными, демократическими институтами с гораздо большей эффективностью, чем это делают государства.

Лишь с укреплением государственного аппарата на протяжении последних нескольких веков низовое самоуправление стало вытесняться государственным регулированием. Помимо очевидных негативных последствий, таких как организация общественной жизни и распределения благ в пользу политической и экономической элиты и в ущерб остальному обществу, это имело и более страшные последствия. Это атомизация общества, снятие с человека и общественности ответственности за свои судьбы, вера в то, что принятие решений — удел крупных политиков, неспособность к эффективной низовой организации, осознанию своих интересов простыми людьми и объединению для их отстаивания, перепоручение этой функции всевозможным политикам.

2.3 Современное государство — продукт капитализма. Капитализм — продукт централизации

Как было сказано выше — государство в его современном, централизованном виде есть продукт нового времени. Большую часть европейской истории общество было крайне децентрализованным, а государство — очень слабым. Сам государственный аппарат толком отсутствовал, представляя из себя скорее феодальные банды, занятые постоянной войной друг с другом и рэкетом населения. В этом государственном хаосе крайне распространены были институты самоуправления, которые и представляли из себя оплот порядка и общественного управления. Основные общественные функции и организация труда обеспечивались институтами самоуправления крестьянских общин и вольных городов. Государственные и феодальные институты же занимались лишь отъемом продуктов труда и перераспределением их в пользу элиты.

Строительство современного государства связано с двумя процессами. Первый из них — централизация государственной власти, в ходе которой государи, используя конфликты между различными группами феодалов и городов, смогли подавить «феодальную вольницу» и начать выстраивание централизованного государства. Многие основы современных государств, такие как бюрократия и прообразы регулярных армий, были заложены именно в целях усиления центрального правительства, которое посредством их могло бы подавить и навязать свою волю обществу и отдельным представителям элиты.

Первоначальная централизация государства сделала возможной развитие капиталистических отношений, которые, в свою очередь, провоцировали дальнейшее развитие централизации. При «феодальной вольнице» капиталистические отношения сковывались экономической структурой средневекового общества и децентрализацией власти. 

2.4 Капитализм, границы и война

Децентрализация власти вела к тому, что каждый местный владыка — городская община или феодал — устанавливали собственные правила и пошлины для торговцев, перемещающихся через их земли. Это делало торговлю на дальние расстояния, проходящие через множество земель и облагаемую множеством пошлин, не слишком прибыльной. Процесс централизации государства и установления единых пошлин и правил для товара, передвигающегося внутри страны, придал мощный импульс торговле. Вместе с тем, государственная централизация защищала интересы национальной торговли и промышленности, вводя высокие пошлины для ввоза иностранных товаров. Каждое государство было заинтересовано в том, чтобы закрыть свои границы и рынки для иностранных товаров, но принудить остальные государства открыть рынки и границы для своих товаров. Это вело к постоянным войнам, которые были вызваны экономическими причинами, и стремительному завоеванию наиболее сильными и развитыми капиталистическими державами более слабых государств. Для постоянных завоеваний новых рынков и войны между государствами требовалось создание постоянной регулярной армии в её современном виде.

В конце концов, эти соображения привели к мировым войнам. Лишь после второй мировой войны, согласно Атлантической хартии, заключенной между ведущими капиталистическими державами, и предполагающей открытые рынки и открытую торговлю, ситуация изменилась. Однако в последнее десятилетие мы видим возобновление экономических войн и возвращение к политике высоких пошлин и ограничения торговли.

2.5 Наёмный труд — основа капитализма

Для самого функционирования капитализма требуется большое количество рабочей силы — нищих и бесправных рабочих. Средневековое общество такой рабочей силы не предоставляло. Городское население представляло из себя ремесленников, способных обеспечить себя своим собственным трудом. Крестьянское население же, работающее на земле — своей, общины или феодала — также самостоятельно обеспечивало себя. В таком обществе не было достаточного количества наёмной рабочей силы для развития капитализма. Уже в средние века можно видеть мануфактуры, основанные на наёмном труде, но они не представляли из себя значительную часть экономики.

Поэтому государство и наиболее смышленные из феодалов начали проводить сознательную политику обнищания населения, лишения их возможности работать самостоятельно. В Англии, например, одной из первой вставшей на путь капиталистического развития, феодалы проводили политику «огораживания» – сгоняли со своих земель крестьян. Согнанные крестьяне шли голодной нищей массой в город, где пополняли ряды рабочих текстильных фабрик, что позволило развиваться текстильной промышленности. Аристократы же на освободившихся землях разводили овец, шерсть которых и продавали текстильной промышленности. Так, ценой обнищания огромного количества людей, была создана армия наемного труда, необходимая для развития капиталистических отношений. 

В дальнейшем, государство также расправлялось со свободными ремесленниками, вводя неподъемные налоги и законы против них и их цеховых организаций. Это вело к разорению ремесленников и превращению их в наемную рабочую силу. Таким образом, капитал и государство сознательно проводили политику обнищания населения для обеспечения капитализма большим количеством рабочей силы. Чтобы люди работали на капиталиста, у людей не должно быть возможности прокормиться самостоятельно. Капитализм, таким образом — это не «добровольный договор» рабочих и капиталистов, но принуждение капиталистами и государством людей к бедности, лишение их возможности обеспечивать себя самостоятельно. И все это для того, чтобы результаты труда общества не распределялись между непосредственными производителями, но концентрировались в руках государства и капитала.

Другим средством, по перераспределению богатств от населения к капиталистам, традиционно являются налоги.

2.6 Полиция и порядок

Несмотря на заявления о том, что без полиции люди просто поубивали бы друг друга, примечательно то, что большую часть своей истории человечество обходилось без полиции. Функции охраны правопорядка большую часть истории находились в руках самого общества. В средние века города даже создавали собственные ополчения для поддержания правопорядка, нарушаемого самим государством и феодальными бандами.

В 18 веке, в связи с развитием капитализма, повлекшим уничтожение традиционных общественных институтов, поддерживавших порядок ранее, таких как крестьянская община, городское самоуправление, ремесленные цеха и тд, а также обнищание населения, в развитых капиталистических странах происходит резкий рост преступности. Большая масса обнищавших горожан и крестьян не могла более самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, а общественные институты, обеспечивающие порядок ранее, были уничтожены. Поэтому в 18 веке можно видеть создание частных полицейских фирм, за деньги занимающихся борьбой с преступностью. 

В 19 веке уже создаются государственные централизованные полиции в их современном виде. Впрочем, с самого начала полиция специализировалась на функции подавления рабочих выступлений. Разоренные горожане и крестьяне, вынужденные за гроши работать на капиталистов, а не на самих себя, далеко не всегда были довольны предлагаемыми условиями, что вело к росту забастовок, восстаний и созданию рабочих организаций — профсоюзов. На это капитализм и государство отвечали насилием со стороны наемных бандитов, частных детективов и государственной армии. С ростом рабочих выступлений в капиталистических странах развивался полицейский аппарат, чьей основной задачей было подавление протестующих. Зачастую она действовала вместе с наёмными бандитами и закрывала глаза на насилие, применяемое к рабочим, но жестоко реагировала на любые протестные выступления.

С самого начала полиция создавалась для подавления общества и его принуждению к подчинению государству и капиталу.

Сама по себе, полиция не занимается пресечением преступности. Напротив, она охраняет социальный порядок, порождающий преступность. А репрессивная политика государства, заключение людей в тюрьмы, ведёт лишь к их маргинализации, рецидиву и росту преступности. Тюрьма ведёт не к «исправлению» и социализации преступника, но к его десоциализации, приобщению к преступному миру, и затруднению его адаптации в обществе.

Более того, статистика говорит нам, что количество полиции никак не коррелирует с уровнем преступности. В странах с наибольшим количеством полиции может быть гораздо более высокий уровень преступности, чем в странах с небольшим количеством полицейских. Так, например, на конец 2015 года в России было 476 полицейских на 100 тысяч жителей, и при этом на те же 100 тысяч населения 11 убийств, 2 изнасилования, 50 грабежей, 709 краж. А, например, в Индии эти цифры соответственно представляли 135 полицейских, 3 убийства, 2 изнасилования, 2 грабежа, 29 краж. 

Что примечательно — даже в богатых странах картина может не отличаться. Так, в наиболее богатой стране – США – показатели преступности даже выше, чем в России: 4 убийства, 38 изнасилований, 101 грабеж, 1773 кражи.

Зато мы видим, что уровень преступности в очень значительной степени коррелирует с уровнем неравенства. Так, в странах с наименьшим уровнем неравенства мы видим низкий уровень преступности. В бедных странах при этом он будет выше, чем в богатых, в то время как в странах с высоким уровнем неравенства, даже если это очень богатые страны, мы видим и очень высокий уровень преступности. 

Естественно, уровень неравенства — вовсе не единственный критерий, ведущий к увеличению преступности. В крайне нищем обществе преступность и борьба за ресурсы будут крайне высоки, даже если изначальный уровень неравенства там крайне низок. Однако даже в богатых странах мы видим, что высокий уровень неравенства будет сопровождаться высоким уровнем преступности, даже если страна имеет крайне раздутый полицейский аппарат.

Таким образом, действительная борьба с преступностью ведётся не полицией и тюрьмами, но созданием благоприятных условий для каждого, справедливым распределением средств в обществе.

Это подтверждает и эксперимент, проведенный в Эквадоре. Вместо борьбы с молодежными криминальными бандами местные власти решили легализовать их и социализировать в обществе. Каждая банда могла легализоваться, получить гранты на осуществление социальных и культурных проектов, а члены банд могли получить образование. Такая политика привела к резкому спаду преступности, и декриминализации банд. Политика же, проводимая, например, американскими властями, заключающаяся в раздувании полицейского аппарата и жесткой репрессивной политике по отношению к бандам, не привела к желаемому результату.

Таким образом, главная задача полиции — вовсе не борьба с преступностью (которой она, скорее, способствует), но подавление общества и подчинение его государству.

2.7 Капитализм — глобальная система

Как мы показали в предыдущей части, капитализм является глобальной экономической системой. И являлся ей с самого начала. Так, например, изгнание крестьян с земель в метрополии капиталистического мира вело к усилению крепостничества на окраинах капиталистического мира — в России, Речи Посполитой, Испании и тд. Метрополия, чьё растущее население переориентировалось с сельского хозяйства на промышленное производство, была вынуждена закупать в огромных количествах хлеб и зерно в неразвитых странах. Создание рынка сбыта сделало помещиков заинтересованными в повышенной эксплуатации крестьянства, производстве большего количества продуктов, и закрепощению крестьянства. Ранее, до возникновения таких масштабных рынков сбыта, это было просто бессмысленным. Таким образом, развитие капитализма в центре вело к развитию феодальных систем на окраине мировой системы.

Также, как мы видели, это происходит и сейчас. Социал-демократия и «капитализм с человеческим лицом» в странах-метрополиях обеспечивается диктатурами и диким капитализмом стран третьего мира. Не бывает «правильного» или «неправильного» капитализма, не бывает национального капитализма. Есть просто капитализм, как глобальная система, и место в этой системе отдельных стран. Любая страна, встроенная в глобальную экономику, сегодня является капиталистической.

2.8 Представительство — оправдание господства

Власть государства всегда и везде основывалась на насилии. Единственное право, которое имеет место — это право сильного. Однако, если бы государство прямо заявляло о том, что оно правит насилием, его власть не была бы устойчивой. Во все времена государству было необходимо убедить общество в легитимности своего правления. Античная и средневековая аристократия обосновывали своё правление по праву рождения. Аристократы полагались некой высшей породой людей, более способной к управлению, и обществу внушалась мысль о том, что правление аристократии приведёт к лучшей политике для всех. Теократии и средневековые монархии обосновывали свою власть божьей волей. Они правили потому, что так было угодно Богу, и так, как было угодно Богу. Покушение на их власть означало покушение на волю господа. 

В эпоху просвещения же принцип легитимности сменился. Философы просвещения пришли к выводу, что власть, не представляющая интересы подданных, тиранична и несправедлива. И любое правление должно осуществляться с санкции граждан. Однако уже сами философы просвещения понимали утопичность такой позиции. Так, Руссо писал, что представительство это утопия. Депутаты не могут выступать ничьими представителями, они не могут представлять ничью позицию, кроме своей. Выборы же — не инструмент представительства, но напротив, инструмент диктатуры, поскольку лишает граждан права самостоятельно распоряжаться своей судьбой и передаёт это право депутатам. Идеальным обществом Руссо видел именно прямую демократию с ограниченными представительскими органами.

Однако, исходя из ложного тезиса о невозможности прямой демократии в больших масштабах, и была взята на вооружение идея представительства.

В конце концов, это привело к изменению оправдания господства. Если ранее правители заявляли, что правят потому, что являются более лучшими, более сильными, или потому, что это угодно богу, то после победы идей представительства каждый режим стремился к тому, чтобы обосновать собственную народность, объяснить, что он правит, представляя интересы народа. Практически любые режимы 19 и 20 века опирались на идею политического представительства. Республики и монархии, фашисты, большевики и «обычные» диктаторы соревновались в демагогии, объясняя, что находятся в господствующем положении исключительно представляя волю народа – всего или его части. Особенно иезуитски преуспел в этом Ленин, выводя формулы о том, что диктатура масс равна единоличной диктатуре вождя «партии пролетариата». Столь же далеко зашли фашисты, провозглашающие единство государства и народа, или монархисты, провозглашающие «народность» самодержавия. Идея представительства превратилась в такой же пропагандистский приём, призванный оправдать господство одних людей над другими, как и «божья воля» в средние века, или «правление лучших» античной аристократии.

2.9 Парламентаризм

Наиболее последовательно идея политического представительства выражена в парламентаризме. В отличии от откровенно диктаторских форм правления, демагогически объясняющих, как именно диктаторская власть представляет народ, класс или нацию, парламентаризм вводит конкретный механизм, который должен обеспечить политическое представительство — выборы. В ходе выборов народ самостоятельно избирает себе господ, которые будут править от его имени — депутатов и президентов. Таким образом, правление народом действительно будто бы осуществляется с его согласия.

Однако, вся полнота власти при этом сохраняется в едином центре, в руках очень небольшого количества людей – парламента и/или президента. Эти люди и осуществляют реальную власть, выстраивая сверху вниз вертикаль власти. На самом верху которой находятся «избранники народа», которые и определяют политику и находятся на положении управляющих, а на самом низу – простой народ, который находится на положении управляемого. Управляющие в ходе своего правления никак не контролируются теми, кого будто бы «представляют». Граждане никак не могут влиять на политику своих «представителей». Единственная возможность — проголосовать на следующих выборах за иную партию. Но в парламентских странах мы видим, что различные партии различной идейной ориентации, сменяясь у власти, проводят одну и ту же политику в интересах богатых. Левые, правые, центристы — их политика крайне мало отличается между собой, что вызывает разочарование жителей западных стран в самой идее парламентаризма.

Причина этого — в зависимости политических «представителей» от корпораций и олигархов. Именно в их руках находится экономика. Более того, сами «представители» крайне зависят от капиталистов. Хотя и провозглашены «равенство возможностей» и формальная возможность избираться и участвовать в политике для всех, но так или иначе это требует огромных финансовых средств. Не говоря уже о том, что для того, чтобы полноценно заниматься политической деятельностью, человек должен быть освобожден от работы. Требуются огромные деньги на содержание проектов, региональных штабов, штата, распространение информации, политическую рекламу и тд. Работяга с завода, вынужденный работать по 12 часов в день, и не имеющий средств, не сможет на равных конкурировать с олигархом, владеющим миллиардами.

И так как большая часть средств сегодня сосредоточена в руках у капиталистов, то и политикам логичнее находить крупных спонсоров. Один крупный капиталист может обладать гораздо большими средствами для финансирования кампании, чем тысячи или даже миллионы небогатых сторонников. И как политику выгодно заручиться поддержкой такого капиталиста, так и капиталисту выгодно вложиться в такого политика, чтобы иметь своего человека во власти, зависящего от него и отстаивающего его интересы. Поскольку капиталист, в отличии от простого избирателя, имеет рычаги воздействия на политиков. В результате, парламентаризм действительно может претендовать на то, что он служит инструментом политического представительства. Но представительства не народа, не избирателей, но капиталистов.

При этом, выше мы говорим о парламентаризме в его идеализированном виде. В реальности же, зачастую государственная бюрократия может становиться независимым игроком, использующим власть и административные возможности для собственного обогащения и дальнейшего удержания власти.

2.10 Власть корпораций

Такое положение дел, когда большая часть богатств человечества сконцентрирована в руках корпораций, когда от них зависит внутренняя политика отдельных государств и вся мировая экономика, делает транснациональные корпорации главным носителем власти в современном мире. Их власть не ограничена рамками конкретных государств, и распространяется на большинство стран. Их власть далеко выходит за собственно экономическую сферу — обладание общественными ресурсами и распоряжение ими. Это и политическая власть — зависимость от них политиков и целых государств. И даже военная власть — уже сегодня в военных конфликтах участвуют частные военные кампании, представляющие из себя целые армии, подчиняющиеся не государству, но корпорациям и капиталистам. Государства же в такой ситуации являются скорее обслугой капиталистов, конкурирующей между собой в привлечении корпораций. Задача государства сегодня – создать благоприятные условия для ведения бизнеса, свернуть социальное государство, сломать сопротивление общества и подчинить его интересам корпораций и бюрократии.

С развитием технологий корпорации получают власть ещё в одной важной сфере. Это контроль над сетевой инфраструктурой, владение информацией и данными о миллиардах людей по всему миру. Чем больше в нашу жизнь входят интернет, социальные сети, чем больше мы зависим от технологий и платформ каких-то отдельных корпораций (Microsoft, Google и тд.), тем большую власть над нами они получают. Сегодня пользователь поисковиков, социальных сетей, сервисов Google оставляет огромный массив данных о себе. Перемещения, поисковые запросы, интересы, социальные связи, личная переписка, предпочтения в музыке или кино — этот список можно продолжать бесконечно. Всё это становится достоянием корпораций. Эта информация может быть использована любым образом. В политике, социологии (в интересах корпораций и государств, естественно), рекламе, предоставлена спецслужбам, или просто может использоваться для давления на определенного пользователя и его шантажа. 

В то время, как государства пытаются по старинке получить контроль в этой сфере путём указов, запретов, новых законов, корпорации действуют более гибко и эффективно. Мы сами предоставляем корпорациям эти данные, просто пользуясь их услугами, даже не осознавая это. Когда государство пытается получить контроль, угрожая дубинкой, это закономерно вызывает возмущение. Но когда корпорации получают куда больший контроль, используя куда менее очевидные, гораздо более мягкие и гибкие инструменты, мы этого даже не замечаем.

Современный человек крайне сильно зависит от предоставляемых корпорациями услуг. В том числе, это касается не только интернета, но и используемых устройств и их программного обеспечения. Различные системы так или иначе завязаны на ту или иную корпорацию, и чтобы пользоваться услугами корпорации, мы зачастую вынуждены переходить на программное обеспечение этих корпораций. Интернет, компьютеры, смартфоны — всё это является одним из ключевых моментов современной жизни. И тот, кто контролирует их, контролирует наши данные и устройства, в значительной степени контролирует и жизнь миллиардов людей. И эта власть не ограничена никакими национальными границами. Всё чаще мы видим, как в столкновениях корпораций и государств, пытающихся ограничить их власть или установить собственный контроль над сферами, в которых властвуют корпорации, государства проигрывают, а корпорации выходят победителями.

2.11 Закат капитализма?

При этом, современная модель общественного устройства, как и все предшествующие, не является вечной. Система не является неизменной, в ней происходит множество процессов и перемен, под влиянием которых меняется и сам мировой порядок. Угрозы эти исходят со множества сторон. Не ослабевает сопротивление угнетенных масс, возникают все новые массовые движения и революционные проекты. Сама система постоянно сталкивается с политическими и экономическими кризисами, потрясающими самые её основы. Борьба за место на верхних этажах системы вызывает к жизни империалистические войны, ультраправые режимы, и ставит под сомнение возможность благосостояния и безопасности даже граждан стран-метрополий. Сама экономическая модель современного капитализма, основанная на выводе производств в страны третьего мира, вскармливает конкурентов запада, развивая экономику азиатских стран до тех масштабов, когда они способны оспорить гегемонию метрополии. Наконец, само технологическое развитие человечества, переход к роботизированному производству, ставит под сомнение капиталистический принцип производства и распределения благ, основанный на наемном труде. Если, в конце концов, наемный труд будет вытеснен роботизированным трудом, производящим большее количество товаров, купить которые безработные потребители будут не в состоянии, под сомнением оказывается сам принцип частного владения средствами производства, он становится абсурден в рамках капиталистической логики. Мы видим, что угрозы для системы обнаруживаются повсюду. Даже в ней самой заложено множество противоречий, ведущих к её неминуемому концу. Она не будет вечной, вопрос лишь в том, что придёт ей на смену? Новое средневековье, ядерный постапокалипсис, новые и ещё более страшные формы диктатуры и неравенства, антиутопия киберпанка, или новое общество всеобщей демократии и равенства?

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*