История и опыт московских социально-революционных анархистов. Защита общежитий.

В начале десятилетия анархистское движение пребывало в кризисе. Уличный антифашизм, бывший центральной темой анархизма нулевых годов, стал терять свою актуальность, а антифашистская субкультура всё более отдаляться от политического активизма и анархистского движения. Политический акционизм, распространённый до того, уже дал движению всё, что можно было на тот момент. Тем более, что после поражения белоленточных протестов стало распространяться ощущение бесперспективности таких действий. Такая ситуация вызывала разочарование у многих. Кто-то отходил от дел, другие искали новые методы и стратегии. Кто-то уходил в субкультуру, кто-то с головой погружался в спорт, другие нашли выход в феминизме и политике идентичностей, иные просто опустили руки, не зная, чем заниматься в новых условиях.

Социально-революционные анархисты из «Красно-черного блока» и «Народной Самообороны» в этих условиях многие годы делали упор на социальную борьбу, создание и развитие проектов по борьбе с бандитами, мошенниками и недобросовестными работодателями и популяризацию их в анархистской среде. В течении этого времени нам удалось в значительной степени создать эффективные социальные проекты, и привить эти методы анархистскому движению. В данной статье мы расскажем об истории развития этого движения, наиболее громких акциях, а также проанализируем опыт движения, укажем на ошибки, которые допускались в ходе деятельности. Надеемся, этот опыт пригодится и другим группам!

На защите общежитий.

Корни проектов по борьбе с рейдерством уходят в 2012 год, когда московские анархисты и антифашисты встали на защиту нескольких выселяемых общежитий. История проста: в советские времена при предприятиях создавались общежития, в которых выделялось жильё для работников. После развала СССР и приватизации такие предприятия перешли в частные руки. А вместе с ними — и общежития, в которых были прописаны работники. Сложилась ситуация, при которой общежития принадлежат компаниям, выкупившим предприятия, но в этих общежитиях живут бывшие работники предприятий (многие из которых уже не существуют). Стоит ли говорить, что с учётом стоимости недвижимости в Москве, капиталисты стремились любыми способами выгнать местных жителей на улицу, и использовать здания общежитий в более выгодных, с коммерческой точки зрения, целях?

Так случилось и в общежитии «Красная Работница». К 2012 году в нём оставались несколько женщин преклонного возраста и сын одной из них. Капиталисты планировали построить на месте общежития гостиницу, а потому в общежитие были посланы бандиты, которые избивали живущих там женщин, отключали их от электричества, и творили прочее безобразие. Продолжалось это до тех пор, пока на ситуации не обратили внимание московские анархисты и антифашисты. После того, как внушительный отряд антифашистов явился в общежитие, бандитам пришлось ретироваться. Прибывшая по их вызову полиция выяснила лишь, что ребята находятся в гостях у местных жительниц, что не запрещено законом. И, почесав голову, заявили, что такие проблемы надо решать через суд, а их полномочия здесь заканчиваются. И удалились.

«Красная Работница» быстро превратилась в настоящий социальный центр. Было организовано дежурство и постоянное присутствие на месте активистов. Благо, недостатка в желающих не было, и места в общежитии не хватало всем тем десяткам активистов, прибывающих на место конфликта. В здании были организованы анархистская библиотека, спортинвентарь для занятий спортом, регулярные лекции, собрания. Вход в общежитие был укреплен изнутри, а также создана система оповещения, по которой в случае очередной попытки нападения бандитов на место прибывало большое количество неравнодушных людей. «Красная Работница» стала местом, в котором всегда можно найти анархистов, о чём знали, кажется, все в оппозиционной среде Москвы. Это привело к постоянному притоку новых активистов, выходцев из белоленточной протестной среды, которые под влиянием социальных анархистов приобщались к анархизму. Также симпатией к анархистам прониклись и сами местные жители, которые стали не только участвовать в анархистских политических акциях, но и собственные акции проводить под красно-черными флагами. В «Красную Работницу» регулярно наведывались журналисты, делающие репортажи о проблемах выселяемых жителей и защищающих их активистов.

Поняв, что сила не на их стороне, владельцы общежития посреди зимы пытались выключать электричество в здании, но и это было пресечено активистами. В ответ на подобные попытки бандитов наносились визиты в их офисы, где им очень настойчиво предлагали вернуть электричество, разжигались костры во дворе и тд. Как правило, это работало.

Однако «Красная Работница» была вовсе не единственным проблемным общежитием. Аналогичная ситуация происходила по всей Москве. И вскоре было решено, что у анархистов вполне хватает сил и для защиты другого общежития – «Московский Шёлк», где бандиты также терроризировали местных жителей. Отключения электричества, насилие против жительниц (в том числе против матери-одиночки с малолетним сыном), уничтожение мебели и даже снос стен в комнаты — далеко не полный набор инструментов для выселения, которым пользовался владелец «МосШёлка».

Узнав о столь возмутительном поведении, анархисты направились и в это общежитие. В первый раз активистам, прибывшим среди ночи на машине, пришлось достаточно настойчиво пробиваться через охрану здания в общежитие, где в эти минуты творилось насилие. Но цель была достигнута, и в «Московском Шёлке» также было установлено дежурство анархистов.

Нужно сказать, что в «МосШёлке» хозяева были гораздо более настойчивыми. Они регулярно посылали чоповцев на штурм общежития, где чоповцы получали п*зды от анархистов. После чего их заменяли на другой ЧОП, который также оказывался бессильным. В конце концов, все эти чоповцы были заменены откровенными уголовниками, но и они были просто втоптаны в землю.

Первый раз ЧОП решил проявить себя, когда дежурство анархистов было максимально слабым. В здании находилось некоторое количество анархистской молодежи — подростков, не достигших и 18 лет. И всего один взрослый анархист. Который и разогнал пинками ЧОП, пришедший крушить комнату местной жительницы. Столкнувшись с сопротивлением со стороны всего одного анархиста, отряд чоповцев был вынужден бежать, роняя головные приборы и крича о помощи.

В дальнейшем владельцы здания пытались всячески ограничить возможности для дежурства. Вход в общежитие находился в небольшом переулке, который бандиты перекрыли огромными воротами. После этого активисты начали проникать в общежитие по крыше пристройки, примыкающей к зданию, но в ответ на это крышу просто разобрали. Тогда пришла пора более решительных действий. Какое-то время анархисты и антифашисты приезжали к месту, терроризируя и унижая чоповцев на входе, или организовывая стояния в несколько десятков человек под воротами общежития. Поначалу это предостерегало чоповцев от продолжения насилия. Но со временем смелость к ним вернулась, и в здании были отключены электричество и вновь начались угрозы в сторону жительниц общаги.

Тогда, 18 января 2013 года, большой отряд анархистской молодежи попытался взять здание общежития штурмом. Перемахнув через ворота, они согнули пополам находившихся внутри чоповцев, и попытались прорваться в само здание. Но ЧОП сумел эффективно защитить вход в здание, и продержаться до прибытия ОМОНа, задержавшего анархистов. Тем не менее, действия ЧОПа показались владельцу здания неудовлетворительными, и он заменил чоповцев откровенными бандитами.

На следующий день к «Мосшёлку» прибыли около полусотни анархистов и антифашистов, которые просто выломали ворота и уложили бандитов, отбивающихся огромными металлическими прутьями – в ход против них пошли газовые баллончики, огромные металлические щиты, которыми закрывались от ломов, и булыжники, которыми добивали поверженных врагов. После этого общежитие, дверь в которое была выбита, оказалось занято силами добра и справедливости.

Проблема в том, что владелец здания оказался не просто капиталистом, но другом самого президента. Совместная фото с Путиным была предметом гордости этого нехорошего человека, выселяющего матерей-одиночек с детьми на улицу посреди зимы. Вскоре здание было оцеплено крупными силами полиции, а СМИ запестрели заголовками о том, что «в Москве криминальные разборки: люди, похожие на братков из девяностых, захватили здание в центре Москвы, в считанные секунды уложив на землю охранников». На место прибыл ОМОН, который, внезапно, отказался штурмовать общежитие. Ситуация изменилась только после прибытия на место оперативников центра «Э», после чего ОМОН начал задержания. Десятки человек были задержаны, против нескольких из них возбудили уголовные дела. Которые, впрочем, окончились довольно позитивно и без уголовных сроков.

Подробнее эта история рассказана здесь: https://telegra.ph/Kak-anarhisty-v-Moskve-voevali-s-rejderami-shturmovali-zdanie-druga-Putina-a-v-itoge-popali-v-kriminalnye-hroniki-kak-bratki-iz–06-21-2

Однако, битва за «Московский Шёлк» была проиграна. Задержанные опасались возбуждения уголовных дел, и многим пришлось временно залечь на дно, что серьёзно сказалось на силах анархистов. К тому же, последующие визиты к «Мосшёлку» сразу вызывали на место ОМОН и спецназ, что исключало возможность штурма. Были ещё небольшие политические акции по теме, попытки прорывов в общежитие, но в целом история с «Мосшёлком» закончилась негативно.

Гораздо лучше дела обстояли с «Красной Работницей». Многие жительницы получили новое жильё. К анархистам пришло большое количество новой молодежи из оппозиционной и субкультурной среды, будучи «завербованными» в таком социальном центре социальными анархистами. В результате длительного плодотворного взаимодействия между различными активистами в общежитии, был создан активистский коллектив, ориентированный на социальную борьбу и революционный анархизм. Этот коллектив, уже имея позитивный опыт борьбы с бандитами, образует костяк «Красно-черного блока» и создаст проект «Народная Самооборона» для систематической борьбы с квартирными рейдерами и прочими мошенниками.


Впрочем, не всё было настолько радужно. Нужно указать на допущенные ошибки. Большое количество субкультурной и оппозиционной молодёжи было большим плюсом как для дела защиты общежития, так и для ведения анархистской агитации в их среде. Однако, это вызвало и определенные трудности. Для многих общежитие стало просто местом для тусовок или вписок, и отношение к нему со стороны таких людей могло быть соответствующим. Многие не были заинтересованы в решении конфликта, не были заинтересованы в продолжении такой деятельности и борьбе за другие общежития. Это общежитие многим было интересно, во-первых, как место, где можно потусоваться, а во-вторых, как место, где можно вписаться и куда можно вписать своих друзей. Долгое время в коллективе защитников общежития велась борьба за элементарный порядок, уборку и мытье посуды за собой, недопущении алкоголизма, курения в общественных местах, откровенно антисоциального поведения. Эти пороки были довольно распространены поначалу и среди субкультурной молодежи, и, в меньшей степени, в активистской среде. В конце концов, элементарный порядок был установлен, но он поддерживался до поры лишь присутствием на месте социальных анархистов.

В какой-то момент, из-за повышенного внимания центра «Э» старые активисты были вынуждены временно покинуть общежитие. За несколько недель их отсутствия социальный центр превратился в обычный сквот, исписанный субкультурными надписями. Большое количество субкультурных людей, находящихся там, воспринимали общежитие уже именно как сквот. Какие-то действия, направленные на защиту иных общежитий, уже не находили отклика в этой среде. Отличалась сама мотивация пребывания в общежитии — целью стало не развитие анархистской инфраструктуры и движения в защиту выселяемых общежитий, но совместное времяпровождение и наличие места для вписок и тусовок. Более того, уже на полном серьёзе стал обсуждаться вопрос о недопустимости насилия против бандитов, поскольку это чревато проблемами с законом.

При этом, стоит сказать, что с субъективной точки зрения автора, и активисты порой допускали крупные ошибки в работе с субкультурной молодежью. Некоторые особо «косячащие» молодые участники коллектива могли, вместо нормально поставленной воспитательной работы, подвергаться довольно грубому психологическому давлению. Особенно эта тенденция усилилась после того, как общежитие было превращено в субкультурный сквот и активисты временно покинули его.

Хотя анархисты организовали библиотеку, образовательные мероприятия, и в целом довольно много работали с молодежью в общежитии, что положительно сказалось на вовлечении людей в анархизм, эта работа, пожалуй, могла быть поставлена и на гораздо лучшем уровне. Однако на тот момент ещё не было сильного развитого социально-революционного движения, коллектив и теория были довольно размыты и только формировались, и не были способны к грамотной организационной работе с большим количеством молодежи.

В дальнейшем, аналогичная история повторилась уже с одной из частных квартир, обороняемой анархистами от рейдеров. Большое количество субкультурной молодежи и невозможность в тот момент постоянного присутствия политических анархистов привело к аналогичным последствиям: изрисованные стены, отсутствие элементарного порядка и постоянные конфликты между дежурящими, которые начали воспринимать обороняемую квартиру не как место социального конфликта, но именно как жильё, за которое нужно бороться с другими «вписчиками».

Понятно, что если речь идёт о политическом движении, то такая картина — исписанные стены, грязь, постоянные конфликты — очень плохо презентует движение как для людей со стороны, так и для участников событий. Здесь речь идёт о двух принципиально разных позициях. Позиция политических анархистов заключается в том, чтобы рассматривать такие квартиры как место социальной борьбы. Подробнее о целях и задачах, которые преследуют политические анархисты такой деятельностью, мы поговорим в следующей части, посвященной квартирному рейдерству. Позиция же субкультурных людей может быть очень разной, но если у людей нет политической позиции и заинтересованности в развитии движения, если они рассматривают это как тусовку, как вписку — то их в целом квартиры и общежития интересуют ровно постольку, поскольку им нужно жильё. Они не заинтересованы ни в развитии социального проекта по борьбе с рейдерством, ни в развитии анархистского движения, ни в защите других квартир, пока у них есть квартира, в которой они могут жить.

При большом объёме обороняемых квартир и общежитий, так или иначе необходимо присутствие и таких людей, поскольку сами политические анархисты, организующие весь процесс и борьбу, не могут одновременно круглые сутки находиться во всех местах сразу. Здесь можно наблюдать взаимовыгодный симбиоз: политические анархисты организуют такие места конфликтов, где нужно постоянное присутствие людей, а субкультурные ребята вписываются в это дело. Заинтересованные в жилье получают жильё, а заинтересованные в обороне квартиры находят ребят, готовых защищать квартиру из своих личных интересов — пребывание в этой квартире. Так, в принципе, действует антирейдерский проект. Сверх этого, субкультурная среда может порождать и заинтересованных в политическом действии людей, и взаимодействие с такими людьми политических анархистов в будущем может быть гораздо более плодотворным.

Однако негативный опыт «Красной Работницы» и одной из обороняемых квартир показал, насколько важно следить за соотношением политических и субкультурных на каждом из объектов. Если политические временно покидают объект, или субкультурных людей становится слишком много, то квартира/общежитие рискует превратиться в притон. После такого негативного опыта были сделаны соответствующие выводы, и в будущем анархистам приходилось в гораздо большей степени следить за происходящим в антирейдерских квартирах. Недостаточно просто найти такие квартиры и найти и заселить в них людей, которые будут в них дежурить. Необходимо постоянно находиться на этих объектах или регулярно инспектировать их, а не приезжать только в случае физического конфликта. А также следить за соотношением субкультурных и политических людей, и организовывать работу с заинтересованными в этом людьми из субкультуры.

Что касается общежитий, на «Красной Работнице» и «Мосшёлке» всё не закончилось. Были в дальнейшем защиты ещё нескольких общежитий, но гораздо менее яркие.

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*