Терроризм и законность

Вот замечательная новость. Власти США собираются признать Корпус стражей исламской революции (элитные части вооруженных сил Ирана) террористической организацией. Власти Ирана подумали, и в ответ вполне справедливо признали террористической организацией… центральное командование США. А американских военных, действующих на Ближнем Востоке, признали террористами.

На этом примере мы видим, насколько умозрительны все эти государственные и юридические термины – «террорист», «экстремист», «преступление» и тд. Они используются для заклеймения противника и оправдания своей позиции, но что они несут за собой? Ничего, они являются лишь выражением воли определенных людей и организаций. Они могут заклеймить кого угодно террористом, экстремистом, преступником, кем пожелают. Хоть друг друга. Но ничего за этим нет.

Можно вспомнить недавние дебаты «Вестника Бури» и «Спутника и Погрома», где коммунист из «Вестника» защищал репрессии против крестьянства тем, что они «совершали уголовное преступление», и заявил что геноцида до нацистской Германии не могло быть, поскольку юридическое определение геноцида было дано только в ответ на действия нацистов. Это пример распространенного схематизма в мышлении, когда факты, происходящие в обществе процессы, действия людей оцениваются не по своему содержанию, не по существу, но по их соотношению с волей отдельных лиц — юридическими нормами, законами и тд. Однако мы, отрицая право немногих распоряжаться всей общественной жизнью, не должны попадать в эту ловушку, и не должны принимать логику законности и юридических определений. Экстремизм, преступления, терроризм — все эти понятия существуют только в рамках оценок сильных и организованных. Тех, кто может покарать своих оппонентов.

Вот и в случае с Ираном и США. Официально они признали друг друга террористами. Но понятно, что у США больше возможностей, больше силы для того, чтобы оказать давление на Иран. А потому террористами в итоге окажутся стражи исламской революции, а не американские солдаты. Потому что за американскими солдатами и американской экономикой сила, и никакие постановления и юридические нормы иранского государства этого не изменят.

Или вот ФСБ признали «Сеть» террористической организацией. Ну, отлично. «Народная Самооборона» тоже признаёт ФСБ террористической организацией. Но поскольку у ФСБ больше сил, они с легкостью могут прессовать анархистов как террористов. А вот анархисты ФСБ массово прессовать не могут, сил на это нет.

Вопрос легальности, преступности, терроризма, экстремизма — это всего лишь вопрос соотношения сил. Одни и те же действия, совершенные сильным и слабым, могут трактоваться как легальные или криминальные, как законность или как экстремизм, как охрана правопорядка или как терроризм. И мы не должны обманываться этими терминами, они не должны учитываться в наших оценках событий, в нашей морали. Основой наших оценок должна быть этика, а не сила, лежащая в основе юриспруденции. Что законно, то не этично, поскольку основывается на насилии и подавлении большинства меньшинством. Что этично, то незаконно, поскольку оспаривает эту позицию. Позиция легальности же, осуждения каких-то действий только лишь за то, что они поставлены вне закона – это позиция коллаброциониста и приспешника сильного, это позиция, признающая право сильного диктовать свою волю.

Мы не должны принимать за основу позицию наших врагов и угнетателей. Для них мы террористы, экстремисты и преступники. Но мы находимся в ином положении, у нас иные интересы и иной взгляд на мир, и у нас совершенно иные оценки происходящих в обществе событий. Для нас терроризм — это то, чем занимается государство. И нам приходится считаться с тем, что думает государство, как оно оценит те или иные действия. Но мы считаемся вовсе не из-за уважения к законности, не потому, что придерживаемся ложного взгляда юриспруденции на происходящее. Но мы считаемся с действиями и мнениями государства также, как слабый считается с действиями сильного противника, которому он бросил вызов. Таких понятий, как законность, легальность, экстремизм и терроризм же для нас существовать не должно — за ними нет ничего, кроме воли властьимущих, которую мы оспариваем. И нас за это, вполне закономерно, будут считать преступниками, экстремистами и террористами. Но это ничего не значит и не должно останавливать нас от нашей деятельности и выражения наших взглядов.

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*