Что не так с теорией “белых привилегий”?

На скрине ниже известный журналист Павел Никулин объясняет, что теория “белых привилегий” подтверждается тем, что в Париже полиция его не останавливала и не обыскивала. Теория привилегий – это о том, что ряд людей – белые, мужчины, гетеросексуалы – имеют какие-то привилегии за счёт неких угнетаемых ими групп – цветных, женщин, геев и тд. Исходя из данной теории выходит, что угнетателями, наряду с государством и капиталистами, оказываются и целые слои людей по признаку цвета кожи или пола. Теория эта популярна в богемных кругах и в России, а потому объясним, пожалуй, на данном примере, что с этой теорией не так.

 

Что такое привилегии? В средние века так называли определенные права и вольности, которыми король (как правило, под давлением силы) награждал отдельные города или феодалов (не предоставляя аналогичных вольностей иным городам/феодалам). Эти привилегии предоставлялись и охранялись королевской властью, властью государственной, и носили правовой статус, будучи записаны во всевозможных грамотах и прочих правовых актах. Сегодня привилегиями можно было бы назвать некие права, юридически закреплённые только за определенными группами. И таких привилегий сегодня в западном мире (и в России в том числе) никто, пожалуй, не имеет. С юридической стороны (которая нам глубоко противна, но к которой относится и рассматриваемый вопрос) привилегии упразднены. Мы живём в эпоху мнимого “равенства перед законом”.

Однако сторонники теории привилегий под привилегиями имеют в виду совсем иное – не юридическое, не правовое, не государственное отношение, но отношения социальные, отношения между людьми. В этой теории привилегии даются не государством, но обществом, господствующей культурой. Происходит, таким образом, подмена термина – классический прием демагогов, когда под каким либо термином, обозначающим одно явление, подразумевается совершенно иное явление.

И в чем здесь проблема? Привилегией здесь обозначается любое различие. Охрана магазина более пристально следит за черными покупателями? Это привилегия белых. Пашу Никулина полиция в Париже не остановила, а араба остановила? Очередная привилегия. Казалось бы, все ясно – это система угнетения черных и арабов белыми, расистская система, где белые являются привилегированными угнетателями.

Правда, проблема здесь в том, что все эти так называемые “привилегии” создаются не государством, не “системой”, но самими людьми. Государство, “система” как раз наоборот, провозглашают равенство и карают дискриминацию. Сторонники теории называют “привилегией” любую разницу в отношениях между людьми. Понятно,что тогда “привилегией” может стать все, что угодно. Дружба или любовь определенного человека, которых лишены прочие люди, тоже подпадает под такое понятие ‘привилегий”. В общем, если человек не хочет дружить с вами – вы угнетены, поскольку лишены привилегии его дружбы, которая есть у его друзей. Если девушка вашего друга не хочет спать с вами – и тут вы угнетены отсутствием привилегий, которые есть у вашего друга.

Более того, сами ‘угнетенные меньшинства” подобным образом тоже тщательно охраняют свои “привилегии”. Женские сепаратные зоны, за которые ратуют феминистки, дают женщинам “привилегии” посещать определенные места. Национальные диаспоры дают “привилегии” вступать в них людям определенных национальностей. Среди сторонников теории привилегий распространена и другая теория – культурной экспроприации. О том, что, например, носить дреды могут только чёрные. Исходя из теории привилегий, что это, если не конструирование и охрана новых “привилегий”?

На самом деле, “привилегии’ при таком подходе мы находим повсюду, у каждой социальной группы и у каждого отдельного индивида, включая цветных, женщин, геев и кого угодно. Ибо под громким термином “привилегия” скрывается обычное различие.

Однако сам факт различий, различного отношения к разным людям – абсолютно нормален. Прискорбно, когда к людям относятся иначе, хуже, обвиняют их в том, что они являются преступниками/угнетателями просто на основе цвета их кожи или национальности. Но “привилегии”, если это не государственная политика, здесь не при чем – это обыкновенный бытовой расизм. Причем неважно, говорим ли мы о том, что чёрные – преступники, или белые – угнетатели. Оба высказывания имеют одну и ту же структуру – все люди определенного цвета кожи являются такими-то. И это и есть расизм.

В отношении же мнимых “привилегий белых”, когда черных чаще останавливают на улице, мы, впрочем, увидим, что причины не в биологическом расизме, но в расизме социальном. То есть эти “привилегии” направлены не против чернокожих, но против бедняков.

Полицию всегда в первую очередь будут “привлекать” граждане из социальных низов. Их “клиенты” с большей долей вероятности окажутся именно там. Неблагополучные, бедные люди, для которых зачастую возможность прокормить себя существует только преступным путем. Которые вырастают на окраинах, в бедных районах, воспринимая соответственную культуру и нормы поведения. Которые вообще могут находиться на территории страны нелегально.

Полицию интересует именно это – статус человека. Существует несколько таких маркеров, по которым полиция или охрана магазинов “считывает” информацию о социальном статусе человека. Если человек в костюме, прилично выглядит – к нему отношение полиции будет иное, нежели к панку с ирокезом или молодому человеку с футболкой “сквотируй мир, е*и закон”. Другим таким маркером, действительно, может являться цвет кожи. Однако это происходит не только и не столько благодаря биологическому расизму, сколько благодаря тому, что большинство мигрантов во Франции – темнокожие или арабы. Придите в центры беженцев в окрестностях Парижа и вы почти не увидите там белых. А мигранты сегодня и есть самый незащищённый слой населения в Европе. Граждане Франции получают пособия уровня зарплат в России, а минимальная зарплата близится к ста тысячам рублей. Высок ли будет уровень преступности среди обеспеченных французов? А среди неимущих мигрантов, которым нужно как-то выживать? Очевидно, что полицию интересуют в первую очередь низшие социальные слои – мигранты. Среди которых белых не так уж и много. Таким образом, цвет кожи превращается в маркер, по которому определяется, насколько велик шанс того, что ты относишься к социальному дну. Но маркер этот не единственный. И, конечно, полиция скорее заинтересуется молодым белым маргиналом в лохмотьях, чем уверенным черным парнем в костюме за рулём белого автомобиля. Потому что это – вовсе не столько про расизм, сколько про классовую структуру общества и социальные знаки, по которым считывается статус. А статус мигранта – он всегда низший, независимо от цвета кожи. И так уж сложилось исторически, что население Европы белое, а мигранты в основном чёрные и арабы. В других регионах планеты маркеры были бы иными, в зависимости от местных условий. Туда всегда подпадают мигранты, которых везде определяют по своим признакам. Но помимо них определяются и собственные “социально неблагополучные” маркеры.

Ну а если мы говорим про Францию, то нужно сказать, что здесь введен режим контр-террористической операции, ввиду громких терактов ИГИЛ. И военные патрули на улицах проверяют, конечно, в первую очередь тех людей, кто может оказаться мусульманским террористом. И вполне естественно, что террористов-исламистов ищут среди мусульман. Было бы странно, если бы их искали среди христиан. И в этом нет даже расизма, так вообще работают полицейские органы. Они ищут потенциального преступника по неким признакам. Например, если у тебя есть ориентировка на рыжего двухметрового детину с веснушками, ты не станешь останавливать невысокого чернокожего. Если ты патрулируешь улицы от исламских террористов, ты будешь высматривать их среди мусульман, а не, например, буддистов. Это называется логика. Мы, в принципе, не одобряем полицейский аппарат государства, но нужно же понимать,как он работает, и не выдумывать какие-то мифы там, где все просто и логично. Что можно объяснить обычным логическим анализом, не следует объяснять заговором белых.

Но что самое замечательное во всей этой истории – Паша Никулин из России рассуждает о своих привилегиях белого человека по отношению к парижским чернокожим, потому что его в Париже не останавливала полиция. Ну что тут сказать? Проблема, наверное, в том,что Паша Никулин живёт в России. И здесь полиция останавливает его регулярно и ведёт с ним, как и с каждым россиянином, себя весьма унизительным образом. Если полицейский досмотр – показатель уровня привилегий, то мы можем сравнить уровень полицейского насилия в России и во Франции. Мы можем посмотреть и уровень зарплат в России – если в провинции они дотягивают до уровня французского пособия, уже хорошо. А уж минимальная зарплата во Франции в России оценивалась бы как очень высокая. Что-то около 85 тысяч. И вот сидит россиянин, которого в любой момент полиция может посадить на бутылку, и который вынужден пахать, чтобы получить то, что французы получают бесплатно, и рассуждает, как он привилегиями наделён по отношению к французским чернокожим. Сюжет, достойный Монти Пайтона. Здесь нужно ещё упомянуть о том, что благополучие первого мира (в том числе и парижских арабов и черных) целиком строится на ограблении стран периферии, включая Россию. Чтобы угнетаемый Пашей Никулиным чернокожий гражданин Франции получал высокие зарплаты и пособия, в таких странах как Роcсия Пашу Никулина должны пиздить дубинками мусора, а рабочие в провинции должны тяжело и много вкалывать за зарплату вдвое меньшую, чем получают безработные в Париже. Так функционирует глобальная капиталистическая система.

Но если игнорировать классовый анализ и логику, то, конечно, можно нагрузить термин “привилегии” новым смыслом и обьяснить все через привилегии белых. Пожелаем же модным тусовкам и известным журналистам вместо некритичного повторения не выдерживающих критики теорий заняться изучением мировой капиталистической системы, логики и пониманием того, как работают символы статуса в классовом обществе.

About the Author

Related Posts

Leave a Reply

*